ШОС, часть 1

Фанфик: ШОС
Фэндом: Хеталия
Пэйринг: Россия/Китай, Китай/ГК
Рейтинг: пока никакого
Про что: 2001 год, незадолго до подписания договора о добрососедстве. До меня дошло, что это начало LOL.

Приоткрыв дверь бедром, Гонконг вошел в комнату. Брат даже не повернул головы.
Яо возлежал на диване, опираясь спиной и локтем на подушки, и лениво переключал кнопки на пульте телевизора. Судя по сморщенному носу и пальцам, потирающим лоб, у Китая болела голова, и Гонконг не исключал, что причиной мигрени Яо был именно телек – с мазохистской настойчивостью тот смотрел новости.
Пристроив чашку на столик, юноша протянул руку и мягко вытащил пульт из пальцев брата. Комнату затопила тишина, и лицо Яо разгладилось.
- Спасибо, – пробормотал он, беря чашку и глубже зарываясь в подушки, – устал.
- Плохие новости? – обогнув столик, Гонконг опустился на пол рядом с подлокотником, на котором покоилась голова Яо, и осторожно запустил пальцы в волосы, массируя виски и затылок.
Китай глубоко вздохнул, откидываясь дальше, и не ответил на вопрос. Зачем? И так понятно.
Прижавшись щекой к темной макушке брата, Гонконг закрыл глаза и вдохнул. Этот запах всегда сводил его с ума, и не только его… Пионы и мак, много сладких пионов, и совсем чуть-чуть горького медицинского запаха опия. Так непреодолимо влекуще.
Яо засмеялся.
- Тепло, – прошептал он, отпивая чай, – у тебя теплая голова…
Осторожно потянув за шнурок, Гонконг распустил Китаю волосы. Он скучал по длинным волосам брата. Сколько он себя помнил, старший весь был эти темные пряди, и шелковые рукава, фарфор, бумага, и голос, мелодичный как эрху (хотя рассерженный Китай определенно звучал как саньсянь – Гонконг рассмеялся про себя), и пионы. Он и сейчас ни на кончик ногтя не изменился. Только волосы короткие…
Китай потянулся, скидывая одну туфлю, и Гонконг еле заметно улыбнулся. Он отлично понимал намеки. Поднявшись, он неторопливо обошел диван – Яо следил за ним из-под ресниц, такой прекрасный и хрупкий в своей домашней одежде, занимающей на диване больше места, чем проступающее через хлопок тонкокостное тело.
Присев на край дивана, юноша бережно снял вторую туфлю и переложил ноги брата себе на колени, проводя пальцем по коже одной маленькой розовой ступни.
Китай захихикал, поджимая пальцы.
Гонконг знал, что красив. Очень красив, и соблазнителен, больше, чем его братья, хотя и они унаследовали тонкие лица, и изящество, и яркость. Но никто из них не был Китаем. Вожделенным – без малейших усилий, спокойным в своем целомудрии, что бы ни случилось. Порой Гонконг с удивлением напоминал себе, что девственность Яо осталась где-то в глубинах тысячелетий, но грязь не липла к бессмертному, и его партнеры не оставляли следов на непорочном лице.
Чего не сказать о теле. Гонконг стиснул зубы, продолжая мягко массировать ступню. Всю его жизнь каждый встречный мечтал тайно или явно завладеть его братом. Некоторые не только мечтали.
Больно и противно…
Но все это ничто по сравнению с «драгоценным» северным соседом. Дикарем, которому возлюбленный старший брат принес свое сердце, всего себя добровольно и с радостью. Ради которого Яо поменялся, отказался от привычного и устоявшегося и пошел, куда глаза глядят, чтобы прийти к одним развалинам. Который взял все, что хотел, и бросил Китай, избив и оставив истекать кровью.
Этим сумасшедшим, передачи о котором до сих пор вызывают у Яо головную боль.
Передачи… или личная встреча позавчера?
Китай еле слышно застонал от удовольствия, сползая с подушек. Гонконг наклонился и мягко поцеловал подушечку у основания большого пальца. Массаж – дело, заслуживающее полной отдачи, если он не хочет навредить старшему брату, и поэтому он успокоится и не станет думать о варварах – цепочка поцелуев перешла на подъем, оттуда к косточке. Или о Кику, о, небеса знают, Хонда уже пожалел и еще тысячу лет будет жалеть о том, что натворил, – Гонконг задрал свободную штанину до колена, разминая икру. Или об Императорах Яо – многие из них добивались любви своей страны странными путями, но кто он такой, чтобы судить об отношениях Китая с его правителями?
Губы Гонконга дошли до колена.
Яо безмятежно улыбался – ни тени волнения на прекрасном, непорочном, девственном лице. Брата никогда не интересовал секс как удовольствие. Его вообще не интересовало удовольствие.
Юноша нежно поглаживал стройную лодыжку.
Разве Поднебесного может волновать страсть, которую испытывают остальные, видя, как двигается его тело под одеждой, как он в задумчивости о судьбах подданных прикусывает пухлые губы, как задирает точеные брови, удивляясь эгоистичным устремлениям варваров? Поднебесный лишен желаний и потребностей, кроме заботы о своих людях и Императоре, и детях.
Такая тонкая кожа под коленом…
Даже мысль о том, что божественный может лечь в постель с кем-то по собственному горячему желанию, что может наступить на свою добродетель, что может страдать, ревновать, вожделеть – такая мысль просто кощунство.
Но раз он смог один раз… то почему не может с кем-нибудь еще? С кем-нибудь более заботливым, и любящим, и… своим. Более достойным.
Массируя вторую теплую ступню, Гонконг подумал – какое счастье, что он не религиозен.

Комментарии

Написать комментарий

Трэкбэки


Отправить трэкбэк к этой записи (пользователь FC2 Блога)